Военный меридиан

В перекличке кораблей на рейде
Что-то есть особое, друзья.
Как хотите – верьте иль не верьте,
Но скучать на корабле нельзя.
Службу моряков не обсуждаем.
И зачем о службе говорить?
Но, как все, мы о любви мечтаем
И моря мечтаем покорить.
И когда на рейде есть гитара,
Ввысь взлетает песня моряков.
Даже наш стармех суровый старый
Сбросил вдруг десятка два годков.
И слыхали вряд ли вы, ребята,
Наши шутки, об заклад побьюсь.
Пусть они слегка солоноваты,
Но у моря ведь соленый вкус.

Макароны продували мы втроем,
Через полчаса уже першило в горле.
До сих пор своим я чувствую нутром –
Что такое оказаться в этой роли.
В общем, нужно, чтобы каждый макарон
Был продут,  как будто на трубе играешь.
И причем необходимо с двух сторон…
Кок заметил: «Упущений не исправишь».
Я хотел спросить у мичмана потом,
Неужели, мол, на всем российском флоте
Занимаются продувкой макарон?
Но прошел он мимо нас в автопилоте.
Первым выдохся к обеду я, друзья,
С продуванием забудешь сигареты.
А на утро старшина потом сказал:
«Вам сегодня осадить немного кнехты».

Где же вы, герои США?
Видимо, пьют виски в Голливуде.
У военных моряков душа
Мне напоминает в чем-то штрудель.
Да, у них в кино спасают мир,
В жизни чуть в штаны не наложили.
Летчик поменял ориентир –
Моряки гальюны окружили.
По-геройски браво моряки
Штатов североамериканских,
Будучи совсем не дураки,
Запросились в поприще гражданских.
Самолет их русский напугал!
Впрочем, отзываются нелестно –
Каждый третий в армии шакал,
Там искать героев бесполезно.
Безоружных могут убивать
И снабжать оружием бандитов.
Но к ответу стоит их призвать,
На весь мир вопить начнут сердито.
Правда их во лжи и воровстве,
А геройство лишь в кино осталось.
Ведь не зря презрев свой Новый Свет,
Кто-то принимает Русь как данность.

Шлем солдата даже не защита,
Шлем солдата это ипостась.
Нужно понимать, что в нем сокрыта
С силами божественными связь.
Шлем солдата строг и лаконичен
И свою имеет красоту.
Для бойца он важен и привычен,
С ним легко на боевом посту.
Если и имеется проблема,
То есть воин просто трусоват,
Пусть сидит тогда в тылу без шлема,
Не являясь «ношей» для солдат.

Песня авиаторов душевна,
Песня авиаторов красива.
В песне все предельно откровенно,
В ней полетные императивы.
Можно петь, конечно, за штурвалом,
И в кругу друзей легко поется.
В небе облаков всегда навалом,
Только ас всегда летит от солнца.
Летчик, даже падая на землю,
По любому в небе остается.
Птица делит небо по апрелю,
А пилот от солнца и до солнца.

Живет на свете куча сволочей.
Ах! Как неймется этой лживой куче!
Они в цинизме пакостном ловчей
И провоняли гадостью вонючей.
И метастазы ненависти в них
Давно переродили честь и совесть.
Как ни посмотришь – в сводках новостных
Очередная гадостная повесть.
Одни воруют наши корабли,
Другие упражняются в запретах.
И будто обкурившись конопли,
Нас третьи упрекают в разных бедах.
Но истины ведь время настает –
Срабатывает вырытая яма.
В нее всегда сползает только тот,
Кто рыл ее усердно и упрямо.

Над берегом туман холодной выстынью
Предутренний сгущает полумрак.
Причалы порта изучает пристально
В дежурстве первом молодой моряк.
Он по морям пока еще не хаживал,
Но вкус соленых брызг уже познал.
До службы за девчонками ухаживал
И на отцовских «Жигулях» гонял.
Но на борту совсем другие правила
И есть один неписанный закон:
Куда бы служба парня не отправила,
Быть русским моряком обязан он.

Девчонка нежно паренька целует,
А он серьезно смотрит на нее.
В садах апрель в цветении бушует
И кто-то хрипло о любви поет.
А поцелуи в яростном азарте
Останутся канвой военных снов,
И надпись откровенная на парте:
«Наташа плюс Олег равно любовь».
Такой немного гордый и нескладный,
Смешной немного, нежный и родной,
Мечтает он о кителе парадном,
В котором в майский день придет домой.
А предстоит ему сейчас с полгода,
Быть может, толком и не спать подряд
И слышать громкий голос замкомвзвода:
«Деды» на танцы, а «щеглы» в наряд».
И крикнет старшина им на рассвете:
«Подъем!.. Тревога!.. Первый взвод за мной!
Но только тихо, ведь в поселке дети,
Спасти их нужно нам любой ценой».
И презирая свист летящей пули,
Рванется парень, грудью заслонив
Девчат, которые сейчас в июле
С тревогой нежных писем ждут от них.
И может статься, истекая кровью,
Лицом уткнувшись в плоть родной земли,
Он скажет тихо, споря с дикой болью:
«Хочу, чтоб вы дождаться нас смогли».
В бою суровом, под свинцовым градом
На миг мечта сверкнет ему искрой
О кителе красивом и парадном,
В котором в майский день придет домой!
ОТКРОВЕНИЕ СОЛДАТА
Кору со свистом пули рвут на части
И черный дым облизывает танк.
На нас сегодня сыплются напасти,
Как будто кто-то наш ночной десант
Продал врагам со всеми потрохами.
В тылу штабные крысы водку пьют.
Не пахнущими порохом руками
Девчонкам в лифчик доллары суют.
Постой, братишка! Я совсем не против
Терзать губами девичьи соски.
Ребята часто спорят в нашей роте
Что лучше: ждать или сдыхать с тоски.
А если где-то встречу на «гражданке»
Штабную дрянь и уличу во лжи,
Жалеет пусть, что не взорвался в танке
И что не грызли доходягу вши.
Обидно за ребят недолюбивших,
Невесты их, увы, не дождались.
Как страшно – траурный реестр бывших –
Надежды не дающий эпикриз.
Мы все за них в пожизненном ответе…
Но бой закончен. Старшина, шалфей
Так пахнет; в тополином перекресте
Поет, забыв про взрывы, соловей.

Вы напильником точили якоря?
Нужно к этому серьезно относиться.
Старшину нельзя дразнить, во-первых, зря,
Во-вторых, он сам когда-то наточился.
Помни то, что этих самых якорей
Старшина на молодняк не напасется.
Постигай, братан, профессию скорей,
Статус истинного обретай матроса.
Время, знаешь ли, на месте не стоит,
Скоро ты других точильщиков увидишь.
Флот традициями тоже знаменит
И традиций никуда не отодвинешь.

Я помню парня из соседнего двора,
С которым вместе пили мы портвейн.
Происходило это будто бы вчера;
И каждый был из нас самоуверен.
Катилось время, промелькнуло много дней
И парень тот куда-то вдруг уехал.
В беседке нашей вижу я других парней –
У них своя веселая потеха.
Но как-то вечером Коль Дмитрич, капитан,
Наш вечный и бессменный участковый
Пришел расстроенный; он был немного пьян,
Что было удивительно и ново.
В руке своей тогда держал газету он,
В ней был рассказ о бое на границе.
Три воина, в непроходимый встав заслон,
Закрыли путь, а против них убийцы.
Бандитов в группе было сорок человек,
Недоучли они солдат характер,
Который банду в изумление поверг –
Огня разверзся смертоносный кратер.
И пограничникам погибнуть бы пора,
Они стояли насмерть, там остались.
И там был парень из соседнего двора,
С которым мы когда-то побратались.

Тянь-ден – поет гитара в сентябре,
Тянь-ден – мальчишки в армию уходят.
Как прежде, посиделки во дворе,
И иногда ребята колобродят.
Как прежде, пьют и водку, и вино;
И на родные окна без оглядки.
В характерах есть главное звено,
А значит – будет все в стране в порядке.
Я верю в наших смелых пацанов,
Способных встать навстречу лютой смерти.
Я верю – в них основа из основ;
Они наш щит! Вы тоже в них поверьте.

Девчоночка примерила погоны
И ткнула кулачком своим в мешок.
Красиво получилось и достойно;
Теперь бы совершить еще прыжок.
Девчоночка она, но, между прочим,
Без всяких ложных домыслов солдат.
Как президент сказал: «Врагов замочим…»,
Девчоночке по сердцу сей расклад.
И девочка в огонь пойдет без фальши,
Как на врагов шли бабы на Руси.
В военной форме россиянки краше,
Так дай им, Боже, мужества и сил.

Борьба с огнем не шуточки, ребята,
На пламя не особенно чихнешь.
Порою, кажется – дыханье ада
Мы усмиряем, презирая дрожь.
Да, чувство страха нам присуще тоже
И смерти не боится лишь дурак.
Но погасить любой огонь мы можем,
В том наша суть и будет только так.
Мы всех спасать естественно готовы,
Пожары невозможно предсказать.
Противник наш безжалостно суровый,
Но нам положено людей спасать.
ВОЕННЫМ ВРАЧАМ
Ты шел в огонь с ребятами на равных
И если надо, вновь туда пойдешь.
Ты врачевал порой такие раны;
И скальпелем служил десантный нож.
Анестезией спирт был разведенный,
Бывало и такое, вспомни сам.
И был невозмутимым, слыша стоны,
Помочь старался нашим пацанам.
Мы ценим чистый свет армейской дружбы;
Ты исповедовал не сгоряча,
Как офицер, устав военной службы,
И клятву жизни русского врача.

Я границу познал не по картам
И пунктирным полоскам на них.
Там мои оставались ребята,
Получив две-три пули под дых.
И глотнув разведенного спирта,
Уходили мы снова в наряд.
Как обидно быть кем-то убитым
И не нужно посмертных наград.
Толку нет в орденах и медалях
Ни живым и ни тем, кто погиб.
Мы все помним в мельчайших деталях,
Шум лесов, сопок дальних изгиб.
Знаешь, дело не в чьих-то приказах
И понятие «честь» не продашь.
Мы, братишка, с тобой из спецназа,
Значит первые на абордаж.
Мы познали войну не по фильмам
И людей не хватали в залог.
Словно загнанные пилигримы,
Знали только про совесть и долг.
Не наемники и не убийцы…
Жаль забыли закон издревле,
По которому воин ценился
Тем, что страж он на русской земле.
1-е СЕНТЯБРЯ. БЕСЛАН
Не даром все страдания, не даром…
Не даром проливалась чья-то кровь.
Ведь ясно, за чудовищным ударом
Видна агония в огне костров,
В которых зло сгорает постепенно,
Над миром власть навечно потеряв.
Как хищник раненный ломает стены,
Так зло являет свой жестокий нрав.
Ублюдки всех мастей с детьми воюют
И с теми, кто не может дать отпор.
Ведь люди знают истину простую,
Что это даже не законы гор.
И будет воздаяние за подлость,
И не людьми подписан приговор…
Ведь судьями подсчитан каждый волос,
Для сорняков уже горит костер.
И злу нет в мире воздуха и места,
Оно почти что заживо гниет.
Мы жаждем все поимки и ареста –
За это ратует любой народ.
Я не берусь кого-то успокоить,
Ведь для поэта истина – закон.
Одно лишь точно знаю, за такое
Страдать им до скончания времен.
ОФИЦЕРАМ ГРУППЫ «АЛЬФА»
Давай, майор, с тобой поговорим
О девочках, которые остались
Там, где весной по травам заливным
Мы бегали и в рощах целовались.
Возьми, майор, гитару. Что молчать?
От песни на душе такая радость.
Ведь мы с тобой России нашей часть
И защищаем молодость и старость.
Из Омска я, а ты из под Орла,
А капитан погибший из Смоленска.
Давай, майор, без тостов за дела
И неподкупность чести офицерской.
И знаешь, если нам с тобой судьба
Срок жизни неожиданно уменьшит,
Не усомнимся – смерть всегда слепа,
Но жили для любимых нами женщин.
Мы жили честно для родной страны
И рано подводить еще итоги.
Насколько клятве воинской верны,
Давно узнали всех мастей подонки.
И пусть не верят тем, кто говорят,
Что офицеры не боятся смерти.
Есть долг и совесть; и не для наград
Идем под пули. Это дело чести!

Сержант Василий опрокинул стопку,
Рукой погладил нежно автомат
И глухо молвил: «Вот за эту сопку
Я положил в бою своих ребят.
Бандиты лезли, словно тараканы.
Со мною десять молодых бойцов.
Сергей когда-то жил в Узбекистане,
Он пулю первым получил в лицо.
Осколком Яшу садануло в шею.
Он был из Бердска, шустрый паренек.
Смерть на глазах твоих всегда страшнее
И жаль, что я прикрыть его не мог.
Вот там Олег погиб из под Калуги,
Из Ярославля Вовка рядом с ним.
Казалось, будто с автоматом руки
Каким-то нервом связаны одним.
Из шестерых оставшихся живыми
Андрей контужен, Паша ранен в грудь.
Но выстоять смогли мы перед ними
И некому нас в чем-то упрекнуть».
Он замолчал. Глаза свои не пряча,
Василий в вечность устремляет взгляд.
И понял я, что он бесслезно плачет,
Оплакивая смерть своих ребят.
Уважаемые друзья! Это всего лишь малая подборка стихотворений из брошюры «Военный Меридиан». В скором времени появится электронная версия брошюры. Ее можно будет купить, написав нам письмо по адресам egentar@yandex.ru и enda71@mail.ru . Для тех, кто приобретет электронную версию, стоимость бумажного варианта брошюры будет на 75 рублей дешевле, ибо ровно столько стоит электронная версия. Заказав бумажный вариант, Вы можете получить его по обычной почте в виде ценной бандероли.  Частично с электронной версией можно познакомиться на странице Электронные книги .