Стихи 2019

Пусть ваши пальцы приласкают нежно
Бокал хрустальный с влагой золотой.
Ваш взгляд такой таинственно мятежный;
Мне обернется он почти бедой.
Улыбка мне такого обещает!
Я чувствую вибрацию души.
Когда желанье разум обольщает,
У страсти будут круче виражи.
И все вокруг, как антураж, который
Из полу линий состоит кривых.
Понятно, почему задвинув шторы,
Так выразительно кивнули вы.
НЕ РАЗГЛАШАЙ
Когда погаснет свет в моей прихожей
И смолкнут звуки чьих-то голосов,
Для сдерживанья фактор невозможен,
Вибрирует он в виде полюсов.
О том, что будет, говорить не стоит,
И вообще не нужно говорить.
В словах всегда надуманно пустое,
А сердце ярким пламенем горит.
Не разглашай ты тайну нашей встречи,
Накинь узду на сотни языков.
Всегда сопротивляться сплетням легче,
Когда нет доступа для дураков.
Когда сойдешься с кем-то в разговоре
И откровенность вспыхнет невзначай,
Таинственность и красоту историй
Ни в коем случае не разглашай.
Пусть кто-то вызовет на откровенность,
Пусть это будет даже лучший друг.
Твое молчание сочтут за вредность,
Придирчив к человеку близкий круг.
А ты молчи. Всегда молчанье свято;
И болтунов несдержанных прощай.
И Ангелу сказать: «Спасибо» надо,
Но тайну чувств своих не разглашай.
К телепроекту «Приют Комедиантов»
25.01.2019
Когда орет какой-то исполнитель,
Стараясь в подражательстве своем
Войти в удар; и разнесчастный зритель
Плеснул бы на такого кипятком.
Такое впечатление, что в крике
Он даже анус чувственно напряг.
Чревато соответственный ошибке
Такой орально бесконтрольный факт.
Мне наплевать, что будет с крикунами,
Но я не смог под вопли их заснуть.
Ведь если честно строго между нами,
Жене хотелось видеть эту муть.
МОНОЛОГ ДЕВОЧКИ
На тумбочке у стенки под часами
Живет мой добрый плюшевый медведь.
Он всех встречает добрыми глазами;
Ах! Как люблю ему я песни петь.
Мой папа на прошедший день рожденья,
Улыбку пряча хитрую в кулак,
Мне новый подарил планшет, печенье
И добрую старушку Шапокляк.
И пусть Кощей из наших русских сказок
К царевнам был несправедливо злым,
Но ненавистной не дышал заразой
И для меня является родным.
Чужие монстры мне не интересны,
У них совсем отсутствует душа.
Для них во мне не возникают песни,
Тех монстров много в мусоре лежат.

Подумав о простейших идиомах,
Старайтесь в меньшей степени, друзья,
В свою орбиту вовлекать знакомых
А близких вовсе посвящать нельзя.
Пусть ваш размах и ваше дерзновенье
Зашторенными будут для родных.
Ничто для них кураж и вдохновенье
И ваша маята ничто для них.
Неведом мир ваш и, пожалуй, страшен;
Чужой от страха гадить станет в нем.
Чужой пороками обезображен
И страсти блудной обожжен огнем.
Не понимая значимость гипербол,
От ужаса уничтожая все,
Дурак в идиотизм верит слепо,
Порой припрятав голову в песок.
Михаилу Кокжаеву
Войди, мой друг! Ты в музыку войди.
В звучании волнующем свирели
Мы помним песни те, что в колыбели
Нас просто охраняли от беды.
Потом другой явился звукоряд,
Мир музыки стал шире и огромней.
Легенда есть, что в каменистом схроне
Святые флейту рыбака хранят.
Но кто-то смог ту флейту услыхать,
Звук переполнил горные долины.
И вместе с флейтой голос Ангелины
Дарил заблудшим людям благодать.
Святая всех в далекий путь вела…
Но самовыражение в аккорде  ̶
Великий путь служителя мелодий;
И мир там  ̶  капля в серебре стекла.

Часы отыгрывают бег минут вечерних,
Чай остывает в чашке на столе.
Под мерный дробный перестук часов настенных
Я жду тебя почти что сотню лет.
Мне явно кажется, среди берез и кленов
Твой образ долгожданный промелькнул.
Мне явно слышится твой голос возбужденный,
И в нетерпении бегу к окну.
Наивно с просьбами не обращусь к Фортуне,
Она всегда коварно ни при чем.
Я просто знаю, что приедешь накануне
И дверь тяжелую толкнешь плечом.
Как будто кто-то щелкнул некий выключатель
И выключил звучанье городов.
И как велел в своем величии Создатель,
Июльский вечер создает любовь.
КУКЛА
У кукловода кукла есть!..
А что поделать тем, кто куклой
Является сейчас и здесь,
Руководимый дланью тухлой.
С веревочек не соскочить –
Не для того их привязали.
Чужими рифмами кричит
Марионетка в карнавале.
За ширмой много разных рук,
Протянутых к марионетке.
И каждый в качестве заслуг
Ей дарит по одной конфетке.
Навряд ли есть от куклы прок;
Ее имеют, и на гвоздик.
А чтоб был чувственным итог,
Целуют куклу в лоб и в носик.
О КОФЕ
Коричневый душистый порошок,
Немного сахара, щепотка соли –
И у гостей моих культурный шок,
Ведь кофе император всех застолий.
Напиток этот варят на огне,
А гадость растворимая не кофе.
Она, как опиумный компонент,
Подвергнувший здоровье катастрофе.
Для кофе настоящего почти
Не существует против показаний.
А глупости присущие черты
Фактически от недостатка знаний.

Когда не знаешь, как ответить на упрек,
Когда тебя цинично оболгали,
Запомнить нужно – это жизненный урок,
А слово лишь вибрация реалий.
У говорящего всегда один расчет –
Кого-то выбрать в виде новой жертвы.
И вот ты нервничаешь, а ему почет,
Ему бальзам твои больные нервы.
Но стоит в одночасье мудро промолчать
И пожелать дальнейшего здоровья,
Налепишь лгущему тогда на лоб печать
И разведешь костер для пустословья.

Я на веселой карусели
Тебя хотел бы прокатить.
Мне говорили – Церетели
Здесь рисовал кариатид.
Здесь мысленно своим оркестром
Манипулировал Башмет.
Разбрасывался здесь семестром
Вольнолюбивый первый мед.
В аллеях этих мы влюблялись
И спорили до хрипоты.
Я помню, что оставил запись,
О ней совсем не знаешь ты.
Но главное совсем не в этом,
А в том, что путь на карусель
Прокладывается поэтом
Сквозь золотую канитель.
ОКЛ
Гляжу я в золотистый сумрак –
Снежинок белый хоровод,
Твоя волшебная фигура
И темно-синий небосвод.
Среди заснеженных деревьев
Струится сказки волшебство,
И вижу – ангелы на небе
Вновь затевают баловство.
Под ритмы пьесы музыкальной
Крылатый милый хулиган
Излишне эмоционально
Изображает нам канкан.
Над танцем вместе мы смеемся
И подтанцовываем всласть.
Нам радостно, что в сказке просто
Видна божественная власть.

Я красивым женщинам не верю,
Потому что пунктик есть один –
Маскируют в красоте химеру
И подхрюкивание скотин.
Я не верю в их приятный запах,
Им завуалирована фальшь.
На различных жизненных этапах
Женский из меняется кураж.
Истинно беда, когда мужчина
Видит подоплеку красоты.
Чувства неприступная вершина
Рушится обманом на пласты.
И тогда порой в чертах красотки
Пасть горгульи страшная видна.
Если же она добавит водки,
В чистом виде это сатана.
РЕДАКТОР
Редактор! Столь опасное созданье,
Насколько глядя на хозяйский рот,
Он выполнит любое указанье
И даже ложью очернит народ.
Редакторская задница от правды
Всегда потеет вместе со спиной.
И бесполезны все лекарства, БАДы,
Ведь сделка заключалась с сатаной.
Инакомыслящих возненавидев,
Редактор им завидует сполна.
Ангажемент хозяйский в чистом виде
И честь, и совесть опустил до дна.
Чего в нем больше – нет определений,
Он кукла, коей роль отведена.
И с грязью будет смешан даже гений,
Была бы лишь инструкция дана.
Михаилу Богомазову
Сегодня говорили мы о пиве.
И, обсуждая настоящий вкус,
Дань отдавали той альтернативе,
В которой есть оригинальный плюс.
Не нужно быть особо даровитым,
Чтоб понимать – со спиртом порошок
Российских вредных суррогатов виды,
Ввергающие организмы в шок.
О пиве мы красиво размышляли;
Ведь качественно сделанный продукт
Людей способен отравить едва ли,
В напитке этом благородный дух.
С ним заключали договоры мира
И чествовали даже королей.
С ним даже нимфы, опоив Сатира,
Сумели гордых соблазнить людей.
Татьяне Мелеховой
О чем бы мы с тобой не говорили,
Есть в слове свой романсовый размах.
Есть в слове сказочность десятикрылий
И некая мечтательность во снах.
Цветы всегда подхватывают песню,
Своим подпевом прошуршит листва.
Я в мною сказанном всегда воскресну
И будут в Вечности звучать слова.
Хотел бы спеть, но голос не вокален,
Но даже шепот мой звучит, как гром.
Всегда я рядом, я всегда реален,
Где ждут, войду в любой наверно дом.
Пусть песня будет неким результатом,
Проверкой, испытанием души.
И совокупность строк, как мирный атом,
Положенное действо совершит.

Поеду снова я в Вагаршапат
У Рипсиме просить поддержку.
До неприличия порой богат,
Но сам собой похож на пешку.
Хочу к святой прийти совсем один,
Припасть лицом к ее надгробью.
Я здесь, в Армении, среди святынь
Вновь озарен большой любовью.
И Рипсиме ко мне с небес придет
Сопровождаемая Ниной.
Я очень рад, к тому же очень горд,
Что стал единственным мужчиной,
К которому святая Рипсиме
В своем визите не откажет,
Ведь у меня сто сказок на уме,
И нет их в целом мире краше.

Серпухов приятный городок,
Он местами так провинциален.
Я бы жить там незаметно мог,
Но в амбициях я так нахален.
Да, его с Барвихой не сравнишь
И с поселком эН на Селигере.
Но богатство не в изгибах крыш
И не в драгоценном интерьере.
Олигархи – это шалупонь,
Нищие на сундуках с деньгами.
За порогом многих ждет огонь,
А наследство – бой меж дураками.
В Серпухове благородный фон,
Благодатность в жизни незаметной.
Я бы отключал там телефон,
Праздное общенье очень вредно.

Записывая адрес твой в блокнот,
Я наслаждаюсь запахом бумаги.
На ней очарователен экспромт,
Неповторимы письменные знаки.
У каждой буквы графика своя,
У почерка своя закономерность.
Письмо ломает рамки бытия,
За гранью строк вселенская безмерность.
Да разве можно рукопись сравнить
С бездушностью компьютерных пустышек?
Глаза дизайном можно удивить
И сохранить в архиве много книжек.
Но повторить шуршание страниц
И возбуждение прикосновений
К бумажной глади электронный блиц
Не в состоянии; он хуже тени.
Бумага подсознание хранит
И в каждой букве искры есть от Бога.
И адрес твой в блокноте как гранит,
Которым кем-то мощена дорога.