Поэт и Вестник

Пьеса в стихах в одном акте
Зарево заката освещает комнату. В кресле возле стола спит опьяневший Поэт. На столе стоит фужер с остатками вина, валяются рукописи и какие-то книги, на полу пустая бутылка. Дверь тихо открывается и в комнату входит     Вестник.
ВЕСТНИК.
Он спит?.. (вглядывается) Конечно…
В самом деле…
Печать сомнений и тревог
Лицо усталое объемлет.
Но не настал кончины срок
Для тела и душа в покое,
И не торопится певец
Сквозь состояние хмельное
Узреть трагический наконец!
(Присматривается к Поэту, пауза)
Не слышит… Сколько их несчастных
Молва людская предала.
Пред смертью миг прозренья ясный
Смывал с души тлетворность зла.
Не все, увы, прощать умели.
Но те, кто истину познал,
Из тела, как из мрачной кельи,
Шли через жертвенный финал.
Благоговейно, добровольно
Главу склоняли под топор,
Страдали, погибали в войнах.
(пауза)
А этот за покровом штор
Жиреет на банальных песнях…
(просматривает рукописи)
Опять писал… Что ж, пара строк,
Считаю, даже интересна…
Прелюбопытнейший листок!
(оборачивается)
Но просыпается как будто.
Открыл глаза и не поймет.
Очнись, Поэт… Еще минута
И он иссохнет, словно плод,
На землю павший и разбитый…
Фиглярство порождает страх.
И в смертью пахнущей сюите
Есть свой таинственный размах.
(Поэту)
Пришел твой час. Необходимо.
Отдать долги. Посланник я…
ПОЭТ. (вздыхая)
Допился… Говорил мне Дима,
Что это непростой коньяк.
ВЕСТНИК.
Меня считаешь привиденьем?
Но как ты глуп, ведь испокон
Они немы, они лишь тени…
ПОЭТ.
Какой дурацкий снится сон.
ВЕСТНИК.
Вглядись в мое лицо. Ты видишь
Пространства темный Абсолют?
Неразрываемые нити
Грехов людских туда ведут.
И тонет в пьянстве сластолюбец,
И похотью отравлен мир.
Уродуя чужие судьбы,
Втянулись вы в кровавый флирт
И насыщаетесь, как погань,
Объесть другого торопясь…
(пауза)
Надев порядочности тогу,
Надеешься на резонанс,
На всхлип толпы и на богатство,
А слава производна к ним.
Но в этом кроется коварство
И вот уже ты не любим.
Перед тобою все в поклоне,
Но раболепие, учти,
Не сделает тебя достойней…
Во власти грозной пустоты
Остаться можно, быть изгоем,
Но слепнет сноб, а поводырь
Уходит в тень; слепец в героях!
И предан будет, словно Лир.
(пауза)
ПОЭТ.
Ты кто такой? И кто позволил
Тебе нотации читать?
А Дима где? Не вижу Оли…
(Вестнику)
Не затруднит вина подать?
Вон та бутылка… Да, спасибо…
Что-то бормочет, открывая. Пьет.
И так. О чем наш разговор?
ВЕСТНИК.
Самоуверен, как Агриппа,
А разумом, как мелкий вор.
Ты, видимо, не понимаешь,
Что значит этот мой приход.
Сегодня ведь навечно канешь;
Кто знает, может, от невзгод
Избавишься. А может муки
И мытарства приобретешь.
В мозгах туман, вино в желудке,
А в сердце без просвета ложь.
ПОЭТ.
Не пудри мне мозги, не верю,
Чтоб Бог мне ангела прислал…
Ты в дверь вошел?
(в замешательстве)
Я запер двери.
ВЕСТНИК.
Угомонись! Она цела.
Во всех мирах мне нет препятствий,
Тем более к душе твоей.
Живя в богемно-чванном гадстве.
Ты самый подлый из людей.
ПОЭТ.
Я попрошу без оскорблений!
Изволь известность уважать!
Быть может, я в стихах не гений,
Но беспардонно унижать
Поэта с именем…
ВЕСТНИК. (иронично)
Да что ты?!
Вот неприятность и конфуз…
(жестко)
В тебе никчемность идиота,
И ты к тому же просто трус.
Дрожишь за каждую минуту…
Я в этом зеркале сейчас
Огонь сжигающий добуду;
В него войду и, облачась
Им, словно праздничной накидкой,
Исчезну в глубине стекла.
Вызывает огонь и, вспыхнув живым факелом, исчезает в зеркале.
ПОЭТ.
Я даже под жестокой пыткой
Не смог бы так сгореть дотла.
(пауза)
Нет! Это бред! Эксперименты
С вином пора бы прекратить.
(закуривает)
А то в веселые клиенты
Больницы можно угодить.
Один давнишний мой знакомый
Талант и разум в водке сжег.
В итоге беспросветность комы…
ВЕСТНИК. (выходит из угла)
Да, это был его итог.
Он между небом и землею
За бесполезность осужден.
ПОЭТ. (в испуге)
Меня, как стрекозу иглою
Накалывая на картон,
Проткнул жестокими словами…
(Вестнику)
Чего ты хочешь от меня?!
Я осудил себя стихами
Они безжалостней огня.
(пауза)
Так значит ты посланник, ангел?
Что людям предвещаешь ты?
Должно быть, ты в высоком ранге
И избегаешь суеты…
Судить приходишь…
ВЕСТНИК.
Нет, не правда.
Суд – заблуждение людей.
Я избирателен. Награда
Для артистичности моей
Наверно в том, что я художник…
Вернее нет, скорей всего
Я пацифист. Из всевозможных
Моих талантов…
ПОЭТ.
Как легко
Доходишь в самолюбованье
До эгоизма…
ВЕСТНИК.
А… Пустяк…
Представь себе, что на диване
Лежит очередной дурак,
Который здесь, сейчас правитель;
Ну, скажем, президент страны.
А для меня он просто житель,
В котором соединены
Огромной власти предрассудки
С ничтожностью для бытия.
Он сто личин наденет в сутки:
С утра палач, в обед судья,
Под вечер мастер подковерных
Жестоких козней и интриг,
Хозяин для своих придворных…
ПОЭТ.
Но, неужели ты постиг
Судьбу вождей? Ведь не случайно
Они на трон возведены?
Ведь власть – не сахар в ложке чайной.
Пространству только те нужны,
Как предводители народов,
Кто предопределен на власть.
ВЕСТНИК.
Поправку сделай на уродов.
У них совсем иная страсть.
(пауза)
Твои вопросы не случайны,
Их все при встрече задают.
Но для живущих это тайна,
А поиск знаний – тяжкий труд.
Срок настает, пора в дорогу,
Жестоки рамки бытия…
ПОЭТ. (тревожно)
Мне рано подводить итоги,
И жизнь не кончена моя.
ВЕСТНИК.
Ты так уверен?
ПОЭТ.
Ну, конечно!
Мне нужно пять, нет, десять лет…
ВЕСТНИК.
Увы, но время быстротечно,
И отвечаю кратко – нет.
ПОЭТ.
Хотя бы год!
ВЕСТНИК.
И это много.
ПОЭТ.
А месяц?!
ВЕСТНИК.
Извини, Поэт…
Ведь мы не можем ждать так долго,
И снова отвечаю – нет.
ПОЭТ. (в отчаянии)
Но день! Всего лишь день отсрочки!
Потом хоть в Лету навсегда!
Четыре самых главных строчки…
Договорились?
(пауза)
ВЕСТНИК.
В целом да…
Сиди, работай. В это время
Я завтра снова появлюсь.
А ты глобальною поэмой
Закончи этой жизни грусть.
Но будь, однако, осторожен,
Забудь про женщин и вино…
(пауза)
На сутки раньше, сутки позже –
Не все ли, в сущности, равно…
ПОЭТ. (отрешенно)
Да-да, конечно…
ВЕСТНИК.
Что ж, прекрасно!
Скрепляем, значит, договор?
Ты жил не очень то напрасно…
Душеприказчик с этих пор
Я твой…
ПОЭТ.
Ты знаешь, это слишком!
Смирюсь, но душу не продам.
Грози каким-нибудь мальчишкам,
А мне уже не по годам
Считать, что смерть за горизонтом.
Я выторговывал часы,
Чтоб все закончить не экспромтом…
Не предлагай и не проси,
Ведь ты не ангел, а губитель!
Душе не существует цен!
ВЕСТНИК.
А ты сейчас почти мыслитель…
(пауза)
Но, как израненный олень,
Несущий пулю возле сердца,
Лишаешься последних льгот.
Тебе отсрочкой не согреться,
Хоть в день длиной она, хоть в год.
(пауза)
Я ничего не покупаю!
Я просто требую свое!
ПОЭТ.
Ты нервничаешь? Понимаю…
А если все-таки вранье
Все то, чем ты грозил сегодня?
Огонь – факирство, фокус, блеф!
Мы знаем, смерть бесповоротна,
Но есть симптомы; каждый нерв
Сигнализирует кончину,
Ее предчувствует душа.
К примеру, глупую скотину,
И ту наличие ножа
Отпугивает рефлекторно.
(пауза)
Но стоит ей учуять смерть,
Она ревет, взывая скорбно,
Старается в глаза смотреть…
Я сам мальчишкой как-то видел,
Казахи резали коня.
О, как я их возненавидел!
Отец и мать потом три дня
Меня старались успокоить
И вскоре в город увезли.
Но иногда тот конь приходит
Ко мне во снах…
(пауза)
Мы все росли
Уверенные в том, что братство –
Основа для родной страны.
Мы, осуждающие рабство,
Считали, что мы все равны,
Ведь родились в стране Советов…
Реальность отрезвила нас.
Я стал крупнейшим из поэтов,
А кто-то спился… Есть нюанс…
Восходишь, значит претендуешь
На элитарную судьбу.
И если пожелают, будешь;
Но будто бы клеймом на лбу
Тебя пометят незаметно:
Вот этот наш, а тот не наш.
А если более конкретно,
Угодным сразу же карт-бланш
Без промедлений выдавался…
Я дочь министра соблазнил.
Один лишь выход оставался,
И тесть меня на ней женил.
Два года, как жена скончалась,
Но понимаю лишь теперь,
Что с ней любовь моя осталась,
Она – потеря из потерь.
(пауза)
Так врал ты мне?.. Не уж-то, правда?..
Ну, хочешь денег?.. На, возьми!..
Я что, похож на ретрограда?..
ВЕСТНИК. (холодновато)
В моем общении с людьми
Я слышал много откровений
Сентиментальных, глупых, злых,
Самокритичных словопрений,
Упреков с признаком хулы.
(смягчившись)
В тебе конфликт души с талантом,
Твой разум им всегда мешал.
Ты помнишь про беднягу Канта,
Который двадцать лет решал
Жениться или быть свободным?
Талантлив был, но очень глуп.
Нельзя быть сытым и голодным
Одновременно. Или суп
Сейчас налит в твоей тарелке,
А позже будет антрекот.
Иным же жалкие объедки
Не каждый день судьба дает.
(пауза)
Ум для души плохой советчик,
Сомнений кладезь он всегда.
Прыгуч в решеньях, как кузнечик,
А как субстанция, беда.
И для таланта он случаен,
Его потуги – миражи,
В обмане разум нескончаем…
Талант – пульсация души.
ПОЭТ.
И что из этого? Известно,
Любой художник многолик.
Когда в душе таланту тесно…
ВЕСТНИК.
У нас с тобой опять возник
Наш разговор о тех, кто правит.
А ты теряешь время зря.
Стихи в лучах той вечной славы,
Которая тобой с утра
Обретена… Займись работой…
И помни – время друг и враг.
Как часто в страсти беззаботной
Душа находит путь во мрак.
(уходит в темный угол и исчезает)
ПОЭТ. (мечется по кабинету)
Недостижимо постоянство.
Оно для жизни антипод.
(пауза)
Как наилучшее лекарство,
Решение, что мой уход
В любом контексте неизбежен.
А нежелание и страх,
Как признак, что душой рассержен
В растерянности вертопрах.
Казалось бы, достиг, построил
И не нуждаешься ни в чем.
Меня поддерживал «Лукойл»
В одном издании большом.
И президент их стал мне братом…
(садится за стол)
Он не обидится на то,
Что труд поэта будет фактом,
Своеобразное сальдό…
(пишет)
Ему свой труд я посвящаю.
Пусть кто-то думает потом,
Что я за деньги обожаю
Тех, кто талантом и трудом
Мне помогал…
(срывается в крик)
Имею право!
Пусть панегирик, черт возьми!
(успокаивается)
А эта рыжая шалава
Собой торгует и детьми.
(пауза)
Я что, не знаю как в искусстве
Себя за деньги продают?
Бомонд сгорает в пьяном буйстве,
Все спорят, кто насколько крут.
Есть уличные проститутки,
Салонные гетеры есть.
И стоимость одних за сутки
Другим за месяцы не счесть.
(пауза)
А, впрочем, все чего-то стоит…
И кто из нас не продавал
Свой ум, порядочность, устои
За деньги и за яд похвал?
(опять пишет)
Устал я что-то. Это утро
Последним будет для меня.
(роется среди книг и случайно находит пистолет)
Как поучает Кама-сутра,
Есть время отдыха и сна.
И если мне уйти придется,
То лучше с ясной головой.
Мне как-то даже и неймется
Узнать реальность за чертой.
(пауза, опускает пистолет в карман)
Да, кстати, надо вызвать Эмму,
Я ей чуть позже позвоню.
И завещания проблему
Решить сегодня. Оттяну
С ней разговор о том, что будет.
А лучше напишу письмо.
(пауза)
Не верю этому Иуде
И занавешу-ка трюмо.
(ложится на диван)
Какая дикая усталость!
Мне даже думать лень сейчас.
В душе сомнение закралось,
Его развеять будет шанс.
(замирает, в дверь входит Вестник)
ВЕСТНИК.
Опять он спит.
ПОЭТ.
Уже проснулся.
Лежу и думаю о том,
Что в жизни очень обманулся.
ВЕСТНИК.
Как говорят врачи, симптом.
(пауза)
Ну что, не дописал поэму?
Или устал?
ПОЭТ.
Еще не ночь.
Хотел позвать проститься Эмму…
ВЕСТНИК.
Зачем же беспокоить дочь?
ПОЭТ. (кричит)
Послушай, ты! Еще немного
(выхватывает пистолет)
И я стреляю… Вот, смотри!
Плевать на Сатану и Бога…
ВЕСТНИК. (равнодушно)
Стреляй, но только не ори.
(просматривает рукописи)
А ты в стихах бываешь смелым.
ПОЭТ. (в ярости)
Не смей! На место положи!
Мне все равно!.. Мне надоело!..
(целится)
ВЕСТНИК. (пожимает плечами)
Ну, и дурак…
Гремит выстрел, пистолет выпадает из рук Поэта.
ПОЭТ. (хрипло)
О, Боже!.. Жив…
ВЕСТНИК.
Конечно, жив. А что мне будет?
Я ж говорил тебе – дурак.
Не отрицаю то, что люди
Для умерщвления и драк
Во все века изобретали
Оружие; что говорить…
Из камня, дерева и стали,
И цель одна – убить, убить.
Достигли даже совершенства
В науке жизнь уничтожать.
А для кого-то ведь блаженство
В вечерней мгле курок нажать.
(пауза)
Ну, ладно, я тебя прощаю,
Ведь выстрел – глупости цена.
Замолвить слово обещаю,
Мне в этом тоже власть дана.
ПОЭТ. (сокрушенно)
Мой срок закончен?
ВЕСТНИК.
Почему же…
Я просто думал навестить,
Узнать, а вдруг тебе я нужен.
Могу девчонку подарить.
Представь себе, с какою страстью
Предашься прелести любви.
Взгляни сюда.
На фоне стены возле книжного стеллажа появляется полуобнаженная девушка.
Как по запястью
И по плечу до головы
Охватывает это тело
Огонь желания извне.
Так что, оставить? Я всецело
Могу доверить… А в цене
Изволь не сомневаться даже.
Дарю бесплатно; кстати, вот,
Держу их я не для продажи.
Быть может, эта подойдет?
Первая девушка исчезает, появляется другая.
ПОЭТ.
И сколько их?
ВЕСТНИК.
Одной не хватит?
ПОЭТ.
Как говорят, на вкус и цвет…
ВЕСТНИК.
Ну, только дружбы нашей ради.
Делает жест рукой, вторая девушка исчезает, и появляются еще четыре.
Смелее выбирай, Поэт.
Девушки поют песню.
ПОЭТ.
Одно мне только непонятно,
Ты сам мне женщин запрещал.
ВЕСТНИК.
Пусть это и невероятно,
Но я сентиментальным стал.
ПОЭТ.
Сентиментальным? Ангел мрака
Готов кого-то пожалеть?
ВЕСТНИК.
А что? Мне разве женщин жалко?
И разве плохо их иметь?
С чего решил ты, стихотворец,
Что я из мрака послан был?
По сути ведь несущий горе
Давно б тебя уже убил.
(пауза)
Но к нашим девушкам вернемся,
Мы заставляем их скучать.
Благоухает, словно роза
И может нежность источать.
Какая грудь у этой рыжей!
Какие бедра! Облизнись…
К аббату одному в Париже
Ее привел… Он аббатис
В монашестве все годы портил,
А тут влюбился без ума.
ПОЭТ.
А эта черненькая?
ВЕСТНИК.
Что ты!..
Огонь внутри, во взгляде тьма.
В ней квинтэссенция желаний,
И если только хватит сил…
ПОЭТ.
Пугаешь? Я не пуританин,
К тому же просто так спросил.
ВЕСТНИК.
А третья девушка…
ПОЭТ.
Довольно!
Мне не до женщины сейчас!
(закуривает)
Наверно это и крамольно,
Но хочется в последний раз
Сыграть в американский покер.
Давай поедем в казино?!
Я прошлый раз «каре» на двойке
Поймал удачно, как в кино.
А «флэш» к несчастью провалился.
Но ты не будешь мне мешать?..
ВЕСТНИК. (делает жест, девушки исчезают)
Там игроков знакомых лица
И дрянь, вписавшаяся в знать.
Не все, конечно… Для азарта
Сыграем мы сейчас с тобой.
Твоя, быть может, ляжет карта…
(берет колоду карт с полки стеллажа)
Тасуй, как хочешь; в разнобой,
Перемежающе, в разрезку…
ПОЭТ. (тасует и сдает)
Вдруг проиграешь.
ВЕСТНИК.
Может быть.
Тогда похвастаешь в отместку,
Что смог Пространство обдурить
И рамки времени раздвинул.
(открывает карты)
Гляди-ка, королевский «флэш»!
ПОЭТ. (сбрасывает карты)
Опять, как глупую скотину,
Ты обманул!
(пауза)
Пустых надежд
Я не испытывал, но все же,
Когда в них нет большой нужды,
Намного лучше… Жаль, что позже…
ВЕСТНИК.
Что честностью считаешь ты?
ПОЭТ.
Я честностью считаю честность.
(пауза)
Да, знаешь что… Не уходи.
Сомнительную перманентность
Всегда считал за ассорти
Неупорядоченных знаний…
(пауза)
Патологическая ложь
Наверно из разряда маний…
ВЕСТНИК.
Навряд ли… Врач кладет под нож
Очередного пациента.
Вскрывает и, увидев «рак»,
Вновь зашивает. Разве это
Не преступление, не брак?
Он лжет ему, а также близким,
И деньги требует от них.
Заставь врачей давать расписки…
ПОЭТ.
Ну да, конечно… От одних
К другим гонять начнут без толку.
Мясник покроет мясника.
Ягненок не угроза волку;
Из медиков наверняка
Процентов сорок аферистов,
Убийц процентов пятьдесят…
(пауза)
ВЕСТНИК.
Добавь сюда господ артистов,
Которые бездарно льстят
Зевакам, деньги заплатившим.
От них порой не меньший вред.
ПОЭТ.
И мы враньем с рожденья дышим.
ВЕСТНИК.
А ты не лгал? Представь, Поэт,
Что все сложилось бы иначе.
Талант такой, что смог бы ты
Сравнять с землею Аппалачи,
Но нет поддержки. Словно льды
Вмуровывают реки в панцирь,
К скале, как гордый Прометей,
Прикован. И протуберанцы
Задумок, планов и идей
Взорвавшись, гаснут. Черстводушье –
Убийство медленным путем.
ПОЭТ.
Когда ушибы неуклюже
Своим накапливаешь лбом,
Невольно слепнешь от ударов.
(смеется)
Потом становишься мудрей.
Ах, сколько в круговерти баров
Я растерял своих друзей.
Сначала славу обмывали,
Потом привыкли просто пить.
Они прекрасно понимали,
Что перестали кем-то быть.
Но самолюбие задето.
И как никчемность оправдать?
Попробуй убедить поэта
Мнить гениальность перестать.
(закуривает)
ВЕСТНИК.
Есть то, что смыслом называют.
Обида – некий суррогат,
Которым часто прикрывают
Бездарности упрямый факт.
(пауза)
Ну что ж, пора…
ПОЭТ. (оглядывая кабинет)
Прошу лишь только,
Чтоб без мучений я ушел.
ВЕСТНИК.
Убийцы мучают жестоко,
А у меня другая роль.
Я бескорыстный провожатый.
ПОЭТ. (садится в кресло)
Я жить устал, и ждать устал.
ВЕСТНИК.
Поверь, что ждет тебя приятный
И неожиданный финал.
Свет резко гаснет, вспышки молний, сначала что-то вроде сирены, потом огромное многообразие звуков: смех детей, пение птиц, обрывки мелодий, затем сплошная тишина и темнота, вскоре освещение нарастает. Мягкое белое освещение, даль туманится, где-то на горизонте виднеется лучезарное строение. Поют птицы, слышится очаровательная мелодия. Поэт в одиночестве в белом одеянии, похожем на тогу.
ПОЭТ.
На ад не очень то похоже…
Здесь так приятно и легко,
Но что-то неотступно гложет.
Хотя безмерно далеко
И мелочно все то, что было.
Какой-то праздный интерес,
Как выглядит моя могила
И есть ли на надгробье крест…
Оглядывается, к нему идет некто в белой ослепительной одежде с капюшоном.
А вот и первое свиданье.
Ты кто?
НЕКТО.
Как хочешь, назови.
ПОЭТ.
А как зовут тебя земляне?
Ведь ты не просто визави?
НЕКТО.
Порою Светом называют.
ПОЭТ.
Я ощущаю благодать.
Но верь, что правды не скрываю,
Ведь я готовился страдать.
СВЕТ.
Но почему?
ПОЭТ.
Все очевидно;
Когда приходит Сатана
Пугаешься… Конечно, стыдно
За страх, но жизнь дана одна.
СВЕТ.
Запомни, человек бессмертен!
А тело – дом его души.
О смерти диспут беспредметен;
Покинул дом, другой ищи.
А Сатана… А ты уверен
В неоспоримой встрече с ним?
ПОЭТ.
Я атеист, не суеверен…
Он был особенным таким.
СВЕТ.
Особенным?
(пауза)
Почти жестоким!
Он был, как свет души твоей.
Ты излучал его упреки;
Светлее ты и он светлей.
Представь, что злая половина…
ПОЭТ.
Он осуждал, но был не злой.
СВЕТ.
Всех осуждений сердцевина
В одно лишь истине простой,
Что даже Бог людей не судит.
Закон Пространства говорит:
Судья всегда в грехах пребудет,
Как изощренный сибарит.
Зачем грехи людские Богу?
ПОЭТ.
Но кем тогда был гость ночной?
СВЕТ.
Подумай… Нет в подсказке проку…
Тебе ведь хорошо со мной?
ПОЭТ.
С тобой общение – блаженство!
Ты – констатация любви!
Искал я в рифмах совершенство,
Забыв, что у простой травы
Гармонии намного больше.
Забыл про птиц и облака.
И оказался всеми брошен,
И был момент, когда тоска
Казалось, помрачит мой разум.
Я понял истину одну,
Что глупости людской заразу,
Ввергающую мир в войну,
Осилить только мудрость может.
Но как вернуться с ней назад?
СВЕТ.
А если примут настороже?
А если люди отомстят?
ПОЭТ.
Позволят, я вернусь исправить
Хотя бы что-то для людей.
(пауза)
СВЕТ.
Ну что ж, иди… Но ради славы
Ты даже в помыслах не смей
Использовать свои познанья.
Теперь ты знаешь, смерти нет.
Готовься к новым испытаньям.
Иди, я не держу, Поэт.
Вспышки света, шум, опять темнота. Поэт в своем ярко освещенном кабинете.
ПОЭТ.
Вопросов много и ответов.
Но где же золотая грань,
В которой знания адептов
Не экзотическая дрянь,
А символ нравственных понятий.
Есть право Богом заклинать
От катаклизмов и несчастий…
(пауза)
Нам нужно лишь одно понять,
Что право жить – святое право,
Которым наделен любой.
И даже нечисти кровавой
Дается выбор непростой.
Кто за чертой бывал, тот знает,
Как надо каждый миг ценить.
Никто тебя не потеряет;
Сумей в душе соединить
Стремление в Христа поверить
С не показушной добротой.
Тогда в анналах нашей эры
Для всех ты будешь, как святой.
ЗАНАВЕС